Просветительская деятельность в РФ 2021

Предложенный депутатами законопроект о поправках в Федеральный закон «Об образовании в Российской Федерации» был принят в первом чтении 23 декабря 2020 года. Данный законопроект конкретизирует понятие просветительской деятельности в связи с вероятной, по мнению инициаторов, бесконтрольной реализацией антироссийскими силами в школьной и студенческой среде под видом просветительской деятельности широкого круга пропагандистских мероприятий. Законопроект призван оградить определённые слои населения от мероприятий, направленных на дискредитацию государственной политики, пересмотр исторических фактов и подрыв конституционного строя. Также документ запрещает такую деятельность с точки зрения её использования для разжигания социальной, расовой, национальной или религиозной розни, в том числе посредством сообщения обучающимся недостоверных сведений об исторических, национальных, религиозных и культурных традициях.

Оглавление

1. Содержание законопроекта
2. Общественная реакция

Содержание законопроекта

Изменения, предлагаемые депутатами, буквально помещаются на одном печатном листе. Однако содержат в себе достаточно важные и в корне меняющие просветительскую деятельность аспекты. Так, например, предлагается дать определение самому термину: «просветительская деятельность – осуществляемая вне рамок образовательных программ деятельность, направленная на распространение знаний, умений, навыков, ценностных установок, опыта и компетенции в целях интеллектуального, духовно-нравственного, творческого, физического и (или) профессионального развития человека, удовлетворения его образовательных потребностей и интересов, и затрагивающая отношения, регулируемые настоящим Федеральным законом и иными законодательными актами Российской Федерации».

Инициатива обязывает образовательными организациями получать заключение федерального органа исполнительной власти, осуществляющего функции по выработке и реализации государственной политики и нормативно-правовому регулированию в сфере высшего образования, или федерального органа исполнительной власти, осуществляющего функции по выработке и реализации государственной политики и нормативно-правовому регулированию в сфере общего образования. Также законопроект ставит перед высшими учебными заведениями требование получать у Кабмина заключение для подписания соглашения о международном сотрудничестве.

Другими словами, проводить международные конференции, которые до пандемии проходили с регулярной частотностью, станет сложнее – теперь для их верификации на территории РФ потребуется пройти минимум на одну бюрократическую процедуру больше. То же самое касается и приглашения к сотрудничеству зарубежных специалистов. Изменения коснутся и любых физических, юридических лиц, а также предпринимателей, поскольку в Российской Федерации существует множество проектов, осуществляющих просветительскую деятельность вне рамок образовательных программ. По сути, теперь для её ведения потребуется специальная лицензия / одобрение со стороны государства.

Стоит обратить внимание на то, что прямого указания на санкцицонные меры, применяемые к организациям и физлицам по факту нарушения правил ведения образовательной деятельности, в предлагаемых поправках нет. Вероятно, ответственность будет наступать согласно кодексам РФ или, если обратиться к ч. 4 ст. 28 закона «Об образовании», будет наказываться по административному кодексу за нарушение или незаконное ограничение права на образование.

Преемственность фабулы законопроекта об ограждении России от иностранного влияния тем явственней, что состав инициаторов поправок – а это 14 лиц – полностью совпадает с другим не менее резонансным законопроектом об иноагентах-физлицах.

Общественная реакция

Стоит заметить, что вокруг законопроекта почти сразу разгорелась дискуссия: как среди профессиональных педагогов, так и участников научно-популярных объединений. Одним из примеров несогласия с точкой зрения депутатов на актуальность законопроекта является отзыв от группы научных сотрудников и представителей научно-популярных изданий. Ирина Белых (член правления Европейской академии кино), Александра Борисова (кандидат химических наук), Андрей Воронин (кандидат физико-математических наук), Арина Пушкина (председатель правления Ассоциации Science Slam Россия) отмечают в коллективном отзыве, что актуальность данной инициативы вызывает сомнения, а депутаты не предоставили достаточной доказательной базы для подтверждения актуальности. Также, в отличие от поправок в закон «О некоммерческих организациях», не предоставлено ссылок на мировой опыт в решении подобной проблемы.

Авторы отзыва отмечают и потенциальные проблемы даже с банальной закупкой образовательной литературы: «Фактически, введение такого правила приведет к остановке международной деятельности значительного количества организаций, которые не смогут позволить себе содержать необходимый бюрократический аппарат, и значительно замедлит и осложнит такую работу из-за неизбежно возникающего времени ожидания согласования». По мнению научных исследователей, данный законопроект является недоработанным, а также является своеобразной формой цензуры.

Также, по мнению других представителей научно-популярных проектов, в случае принятия закон окажет своё влияние в первую очередь на многочисленные малые организации, а также тех, кто соблюдает требования к образовательному процессу по всем нормам Законодательства. На подобную проблему указал главред издания N+1 Илья Ферапонтов: «Я поэтому считаю, что в таком виде закон принят быть не должен. Я считаю, что он создаёт избыточное регулирование – регулирование даже не там, где этого хотят сами авторы законопроекта. Они пытаются регулировать не информацию, не содержание, а канал её распространения. Они говорят: «Давайте мы ограничим распространение информации через просветительскую деятельность». Но информация может распространиться самыми разными способами. Вы не сможете сейчас выключить Интернет в России. Соответственно, если кто-то захочет сообщить некую опасную информацию населению нашей страны, он сможет сделать это очень просто, никак не нарушая закон. Просто из-за границы, например, выложить в Интернет».

Также Ферапонтов отмечает сложности, с которыми придётся столкнуться проектам: «Соответственно, получается, что бремя выполнения этого закона несут на себе не те потенциальные злоумышленники, которые отлично закон обойдут и обращать на него внимания не будут, а обычные благонамеренные граждане, которым придётся либо нести на себе тяготы этой бюрократической работы, либо закон этот нарушать. То есть мы ставим перед людьми дилемму – перестань заниматься просветительством либо закон этот игнорируй, сделав себя потенциальной жертвой санкций за его нарушение».

Такое давление на организации вынудит их либо соответствовать требованиям обновлённого Законодательства, либо прекратить свою деятельность. Первый вариант будет предусматривать усложнение бюрократической процедуры при оформлении любой лекции или публичного мероприятия. И если для относительно крупных проектов расширение штата – а соответственно увеличение пайплайна на разработку – ещё будет посильным вариантом к исполнению, то абсолютное большинство, представленное волонтёрами и энтузиастами, будет вынуждено сократить либо совсем свернуть деятельность. На это указывает и кандидат физико-математических наук Антон Шейкин: «Такая деятельность зачастую не приносит самим просветителям никакого дохода, а порой и наоборот: многие тратят на нее ощутимое количество своих собственных ресурсов. Значительная часть людей (в том числе и я) читают лекции и ведут занятия в свободное от основной работы время, которого не так много, и формализация такой деятельности может вынудить подобных людей просто-напросто отказаться от просветительства».

Помимо комментариев со стороны деятелей науки и просветителей, высказался и один из авторов инициативы, депутат от «Единой России» Андрей Альшевских: «Является ли это избыточным регулированием? На мой взгляд, нет. На заседании профильного комитета, когда я докладывал об инициативе, была долгая дискуссия. Многие высказались. Как о плюсах, так и о минусах инициативы. Коллеги и вовсе предложили посвятить просветительской деятельности отдельный законопроект, а не ограничиваться точечными изменениями в закон об образовании. Считают, что давно пора. Есть и такое мнение». При этом, отмечает Альшевских, все высказанные предложения и реакция научного сообщества будут учтены при дальнейшей подготовке законопроекта ко второму чтению.

Одним из других крупных минусов поправок, вменяемых обществом, является повторение в нём уже имеющихся статей Законодательства относительно разжигания национальной розни, превосходства или неполноценности граждан по их принадлежности и прочее. Например:

• Разжигание расовой розни – ст. 282 УК РФ.
• Разжигание религиозной розни – ст. 282 и 148 УК РФ.
• Пропаганда исключительности, превосходства либо неполноценности человека – ст. 282 и 136 УК РФ.
• Сообщение недостоверных сведений об исторических, о национальных, религиозных и культурных традициях народов – ст. 207.1, 207.2 и 128.1 УК РФ.

Особенно широко возможно трактовать часть поправок про «побуждения к действиям, противоречащим Конституции Российской Федерации».

Начиная с ноября 2020-го года, общественная реакция порождает бурные дискуссии о необходимости подобного закона, особенностях и сложностях его правоприменения. Представители научной и научно-популярной сферы массово обращаются к депутатам через электронные приёмные и соцсети. Появляются петиции, призывающее обратить общественное внимание на несовершенство инициативы и грядущие сложности, с которыми придётся столкнуться как многочисленным проектам, так и, вероятно, рядовым физическим лицам. Авторство одной из них принадлежит одному из ведущих астрофизиков РФ, доктору физико-математических наук Сергею Попову. Одним из маркеров озабоченности научного сообщества стало решение Российской академии наук от 13 января обратиться в Госдуму с требованием отзыва пакета поправок. Несмотря на резонанс, авторы поправок в закон «Об образовании» уверены в необходимости подобной инициативы и обещают рассмотреть все требования для внесения требуемых изменений во втором чтении. Второе чтение законопроекта было перенесено с 21 января на февраль.